Пятница, 14 Мая 2010

Документ: Апелляционная жалоба на решение Арбитражного суда Владимирской области (с. Весь)

АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ЖАЛОБА

на Решение Арбитражного суда Владимирской области

по делу № А11-12467/2009 от 24 февраля 2010года

об обязании освободить незаконно занимаемое помещение

(ИЗМЕНЕННАЯ)

Решением Арбитражного суда Владимирской области по делу № А11-12467/2009 от 24 февраля 2010 г. было удовлетворено требование Истца об обязании освободить Ответчиками незаконно (по мнению Истца) занимаемое помещение – здание церкви Александра Невского в селе Весь, Суздальского района Владимирской области.

С данным решением суда первой инстанции Ответчик-1 и Ответчик-2 не согласны по нижеследующим основаниям.

1. НЕПОЛНОЕ ВЫЯСНЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, ИМЕЮЩИХ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ДЕЛА (ПП. 1, П. 1 СТ. 270 АПК РФ).

1.1. Судом не установлено является ли договор безвозмездного пользования в действительно-сти безвозмездным (а следовательно, может ли он быть расторгнут в одностороннем по-рядке в соотв. с п. 1 ст. 699 ГК РФ)?

1.1.1. В тексте Решения от 24 февраля 2010 года, на стр. 9, абз. 2 указано, что «судом не принимается аргумент первого ответчика о возмездном характере договора безвозмездного пользования как противоречащий условиям данного договора. А в абз. 3, что «довод… о притворности договора безвозмездного пользования спорным имуществом также не нашел своего документального подтверждения в ходе рассмотрения настоящего спора».

Между тем, никакого иного «документального подтверждения» для установления притворности договора безвозмездного пользования кроме самого его текста (Том 1 листы дела 64-66), а также текста соответствующего охранного договора (том 1 листы дела 20-21) и не требуется.

Ответчиками было заявлена по данному поводу достаточно подробная и мотивированная нормами действующего законодательства позиция (Отзыв №2: Том 1 листы дела 108-112, Отзыв №3: Том 1 листы дела 137-143, Отзыв №4: Том 2 листы дела 16), которой суд вообще не дал никакой правовой оценки, даже не упомянув о ней.

Вкратце она сводится к тому, что у Ответчика-1 и у Ответчика-2 по поводу пользования Объектом существует свое правоотношение, а именно:

(1) Правоотношение-1, возникшее 23.02.1996г.:

a. Оформлено в виде («Охранного договора №1») (Том 1 листы дела 145-147), заключенного на основании Распоряжения-1 (Том 1 лист дела 144). Оно возникло в соот-ветствии с действовавшим в тот момент порядком – как передача имущества, считав-шийся на тот момент федеральной собственностью.

b. Вступило в силу с момента заключения Охранного договора №1 (Том 1 листы дела 145-147) - 15 июля 1997 г.;

c. Объект был передан Ответчику-2 в тот же день, что подтверждается Актом приема-передачи памятника архитектуры (Том 1 листы дела 148).

(2) Правоотношение-2, представляющее собой многостороннюю, многосубъектную сделку, при этом квалифицируемую (в соотв. с п. 3 ст. 421 ГК РФ) как смешанный договор:

a. Возникло, вероятно, как передача в пользования объекта, относящегося к собственности субъекта федерации, на основании Распоряжения-2 (Том 1, лист дела 66).

b. Оформлено с помощью двух письменных документов, представляющих собой единый комплекс правоотношений, именно:

 Первый документ: Договор о передаче в бессрочное безвозмездное пользование недвижимого имущества от 22.07.1997г. («Договор пользования имуществом») (Том 1 листы дела 64-66), в п.2.2. которого указано, что он считается заключенным с момента оформления охранного договора, то есть, второго документа, являющегося его неотъемлемой составной частью.

 Второй документ: Договор о сохранности и использовании недвижимого памятника истории и культуры религиозного назначения № №16-27-99 от 27.04.1999г. («Охранный договор №2») (Том 1 листы дела 20-21).

c. Вступило в силу 27.04.1999 г. – с момента заключения Охранного договора №2 и подписания Акта передачи-приема памятника архитектуры от 21.04.1999г. №16-36-99 (Том 2 лист дела 17) – как о том прямо сказано в п. 2.2 Договора пользования имуществом.

Отметим этот факт: с момента подписания Договора пользования имуществом никаких правоотношений между заключившими его сторонами не возникло. Они возникли лишь тогда, когда был оформлен Охранный договор №2 и одновременно с ним, фактически именно к нему, а не к Договору пользования имуществом, был заключен Акт передачи-приема объекта.

d. Таким образом, мы вправе говорить о том, что имеет место многосторонняя, многосубъектная сделка, оформленная с помощью двух письменных документов, представляющая собой ЕДИНЫЙ КОМПЛЕКС ОБЯЗАТЕЛЬСТВ:

 Исходя из вышеуказанного, сам Охранный договор №2 (Том 1 листы дела 20-21) следует понимать не иначе, как неотъемлемую составную часть Договора пользования имуществом (Том 1 листы дела 64-66);

 Несмотря на то, что заключен он другим контрагентом – Госцентром, а не Комитетом, выгодоприобретателем по нему является Владимирская Область, в чьих интересах и действует и Комитет, и Истец, т.е. контрагент Ответчика по Договору пользования имуществом.

 Оба заключенных договора следует рассматривать как единую сделку - многосторонний, многосубъектный смешанный договор, заключенный в интересах единого выгодоприобретателя – Владимирской Области - и применять к нему условия ст. 431 ГК РФ.

1.1.2. Судом не дана никакая оценка позиции Ответчиков о том, что безвозмездному характеру Договора пользования имуществом противоречит само СОСТОЯНИЕ переданного в пользования Ответчикам имущества (ч. 2 Отзыва №2: Том 1 лист дела 109).

(1) В соответствии с условиями ст. 689 ГК РФ, по своей правовой природе безвозмездное пользование имуществом предполагает возврат имущества его собственнику именно в том состоянии, в котором оно было получено (с учетом нормального износа). Именно во исполнение этого принципа и внесена в Договор пользования имуществом ст. 4.1.8 с аналогичной обязанностью для Ответчика-2. При этом, п.1 ст. 691 ГК РФ предполагает, что имущество должно быть предоставлено пользователю в состоянии, соответствующем условиям договора безвозмездного пользования и его назначению. В нашем случае – для использования в целях уставной деятельности Ответчика, т.е. для совершения богослужений по Православному обряду.

(2) Однако, в нашем случае имущество было передано в состоянии АВАРИЙНОМ, что прямо указано в Акте технического состояния памятника истории и культуры и определения плана работ по памятнику и благоустройству его территории. (см. п. 1 , Общее состояние памятника») (Том 1 листы дела 64, 65), а также фотографии переданного объекта (том 2 лист дела 65).

Категории состояния зданий установлены Приложениями № 4 и №5 «Рекомендаций по обследованию и мониторингу технического состояния эксплуатируемых зданий, расположенных вблизи нового строительства или реконструкции», составленных НИИОСП им. Герсеванова, ЦНИИСК им.Кучеренко, Мосгоргеотрест, МГСУ, «Стройнормирование».

Категории состояния здания:

IV - предаварийное или аварийное. Существующие повреждения свидетельствуют о непригодности конструкций к эксплуатации, об опасности их обрушения и опасности пребывания людей в зоне расположения конструкций. Износ конструкций свыше 40%. Здания и сооружения, отнесенные к IV категории состояния конструкций, не допускают каких-либо дополнительных деформаций.

(3) Т.е., если следовать данным требованиям, в переданном Ответчику помещении не то что проводить богослужения нельзя, но даже само нахождение людей представляет опасность для их здоровья и угрожает их жизни. Обо всем этом все стороны Договора пользования имуществом, включая и его неотъемлемую составную часть в виде Охранного договора, были прекрасно осведомлены.

(4) Имущество по заключенному Договору пользования имуществом было передано в нарушение требований п.1 ст. 691 ГК РФ, т.е. правил, регламентирующих условия передачи имущества по договору, как безвозмездное пользование. Переданное имущество не могло быть без дополнительных затрат использовано вообще никак, и требовало проведения комплекса реставрационных и восстановительных работ.

(5) Исходя из вышесказанного, следует усомниться в том, что целью заключения Договора пользования имуществом было именно предоставление его в безвозмездное пользование. Следует признать, что цель сторон заключалась совершенно в ином.

1.1.3. Судом не выяснена действительная воля сторон, заключивших Договор пользования имущество и Охранный договор №2 (ч.3 Отзыва №2: Том 1 лист дела 110).

Исходя из анализа текста Договора пользования имуществом и Охранного договора №2, следу-ет признать, что: Таким образом, Договор пользования имуществом и Охранный договор, как его неотъемлемая составная часть, закрепляют комплекс обязательств единой сделки, и при этом содержат нижеследующие смешанные элементы, а именно:

(1) Правоотношений по оказанию Ответчиком собственнику имущества услуг, заключающихся в организации работ и контролю над их проведением по реставрации и текущему содержанию имущества;

(2) Правоотношений по финансированию выполнения всех вышеуказанных в п.3.3.1 работ. При этом их объем и стоимость не ограничены никак и ничем – они просто должны осуществляться с таким расчетом, чтобы – и это являлось обязательным условием Договор пользования имуществом - переданное имущество:

a. Должно быть поднято буквально из развалин – т.е. должен быть произведен комплекс дорогостоящих и кропотливых реставрационных работ,

b. В дальнейшем это имущество постоянно и в любой момент должно соответствовать определенным и весьма жестким требованиям к его материальной сохранности и визуальному художественному облику.

(3) Правоотношений по пользованию восстановленным имуществом, осуществляемому в качестве частичной материальной компенсации собственником имущества выполненных в его пользу работ, оказанных ему услуг (которые в соотвт. со ст. 799 ГК РФ также имеют возмездную правовую природу) и понесенных в связи с этим Ответчиком затрат.

По своей правовой природе Договор безвозмездного пользования не может считаться безвозмездным только в силу своего названия, либо в силу того, что собственник имущества не получает за предоставленное пользователю имущества денежных средств непосредственно на свой расчетный счет. Договор можно считать безвозмездным лишь в том случае, если отсутствует основанное на совместной воле сторон приобретение выгоды собственником имущества по такому договору. В данном случае собственник имущества приобретал ощутимую выгоду, поскольку все он получил без каких-либо затрат: обеспечил сохранность своего имущества, увеличение стоимости имущества (за счет осуществленных Ответчиком реставрацонно-восстановительных работ), снял с себя бремя текущего содержания этого имущества.

Хотя сторонами и упомянуто о «безвозмездном пользовании» переданным имуществом, но из существа смешанного характера Договора пользования имуществом и вытекает, что правовая природа этих правоотношений иная. Последующее поведение сторон подтвердило, что пользование имуществом для Ответчика безвозмездным вовсе не являлось, ибо обязательным условием его осуществления была обязанность Ответчика (на основании Охранного договора):

(1) Осуществлять комплекс реставрационно-охранных работ,

(2) нести все и любые расходы по ремонтно-восстановительным и иным работам, осуществ-ляя это своими силами и за свой счет.

1.2. Судом не дана никакая правовая оценка утверждению Ответчиков о том, что сам по себе охранные договоры в силу действующего законодательства являются ДОСТАТОЧНЫМ ПРАВОВЫМ ОСНОВАНИЕМ для пользования Ответчиками спорным Объектом. (ч. 2 Отзыва №3: том 1 листы дела 137-143). Включая имеющуюся судебную практику по аналогичным делам (Том 1 листы дела 151, 152, Том 2 листы дела 18-20, Том 2 лист дела 39).

1.2.1. Исходя из правовой природы охранного договора, обязанность Ответчика нести охранные обязательства является не самостоятельной, а производной от самого факта обладания объектом и пользования им, ибо:
• невозможно восстанавливать объект, не имея его в обладании.

• пользование им является обязательной компенсацией материальных затрат и плата за вы-полнение восстановительных работ – иначе вообще зачем Ответчику было заключать такую сделку и брать на себя расходы по реставрации и ремонту? Его–то цель тогда в Охранном договоре какая?

1.2.2. Если следовать позиции Истца, действия сторон Охранного договора следует квалифицировать по п. 2 абз. 5:ст. 7., Федерального закона от 7 августа 2001 г. №115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»: «запутанный или необычный характер сделки, не имеющей очевидного экономического смысла или очевидной законной цели».

1.2.3. Считаем, что объект обременен правом пользования им Ответчиком на основании Охранных договоров (любого из них), являющегося абсолютно законным и достаточным основанием тако-го обременения. Истец же, считающий, что нарушено его право распоряжаться данным имуще-ством, забывает, что распоряжение спорным объектом уже произведено, чему подтверждением служат наличие Правоотношения-1 и Правоотношения-2.

1.2.4. Если Истец считает, что объект должен быть передан ему, он должен снять обязанности с Ответчика по охране этого объекта и лишить его права требования передачи ему этого объекта в обладание и пользование – путем расторжения и Правоотношения-1 и Правоотношения-2. ЗАЯВЛЕНИЯ ИСТЦА О ТОМ, ЧТО ОХРАННЫЙ ДОГОВОР НЕ УЗАКОНИВАЕТ ПОЛЬЗОВАНИЕ СПОРНЫМ ОБЪЕКТОМ, НЕ ОСНОВАНО НА НОРМАХ ПРАВА, И ЯВЛЯЕТСЯ СУБЪЕКТИВНЫМ МНЕНИЕМ ИСТЦА, ПОДДЕРЖАННОЕ СУДОМ БЕЗ КАКИХ ЛИБО ПРАВОВЫХ ОСНОВАНИЙ.

1.3. Судом не установлено, с какого именно момента Истец ДОЛЖЕН БЫЛ узнать (п. 1 ст. 200 ГК РФ) о том, что спорный Объект используется Ответчиками (ч. 3 Отзыва №3: том 1 лист дела 142; вывод 3 Дополнения к отзыву №6: том 2 листы дела 83-88).

1.3.1. О возможном нарушении своего права предшественник Истца – Комитет - знал или должен был знать с даты заключения Охранного договора №1 (Том 1 листы дела 145-147) и подписания Акта передачи-приема памятника архитектуры (Том 1 листы дела 148), т.е. с 15 февраля 1997 года.

Из материалов Дела прослеживается прямая причинно-следственная связь между изданием Распоряжения-1 (т.е. Распоряжения Министерства культуры и Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом №89/242-р от 9 апреля 1997 г.) (Том 1 листы дела 144), заключением Госцентром Охранного договора №1 и несомненной осведомленностью об этом Комитета (том 1 лист дела 149, 150, том 2 лист дела 40).

Комитет был участником правоотношений по предоставлению спорного объекта в пользование Ответчику-1, что подтверждается п. 2 Распоряжения-1 (Том 1 листы дела 144). О возложенном поручении Комитет должен был быть уведомлен Министерством Культуры РФ и Госкомимущества России, а об исполнении поручения Комитет должен был отчитаться перед Министерством Культуры РФ и Госкомимущества России – в силу обычая делового оборота, существующего в государственных органах РФ. Следовательно, о факте использования спорного помещения Комитет должен был узнать (в смысле п. 1 ст. 200 ГК РФ – большой вероятности наступления данного события) при исполнении поручения, данного ему Распоряжением-1.

1.3.2. Кроме того, Истец должен был об этом узнать – не в смысле обязанности (как ошибочно трактует суд), но в смысле большой вероятности наступления данного события (как о том и говорит п. 1 ст. 200 ГК РФ) – с момента получения заявки Госцентра на включение Объекта в «реестр государственного имущества» и НЕ ПОЗДНЕЕ выдачи Госцентру Свидетельства №277 от 15 сентября 2000 года (том 1 лист дела 60) – то есть именно не позднее этой даты (Дополнение к Отзыву №6: том 2 листы дела 83-88).

Данный вывод напрашивается неизбежно, при анализе Постановления Администрации Владимирской области от 20 октября 1998 года №739 «Об организации учета государственного имущества Владимирской области и ведения Реестра государственного имущества Владимирской области» (Том 2 листы дела 89),которым и регламентируется ведение Реестра, из которо-го Истцом предоставлена выписка (том 1 лист дела 59). Сама цель ведения подобного Реестра (п.1 Постановления №739) – учет объектов и контроль их использования в целях повышения эффективности использования объектов – т.е. сбор сведений о фактических пользователях объектами, которые принято считать собственностью Владимирской области. При этом в раздел Реестра «обременение» в обязательном порядке должны вноситься сведения о фактических пользователях данного имущества (Том 2 листы дела 89).

2. НЕДОКАЗАННОСТЬ ИМЕЮЩИХ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ДЕЛА ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, КОТОРЫЕ СУД СЧИТАЛ УСТАНОВЛЕННЫМИ (ПП. 2, П. 1 СТ. 270 АПК РФ).

2.1. Истцом не доказано и судом не установлено обстоятельство, имеющее принципиальней-шее значение для дела. А именно: КОГДА, С КАКОГО ИМЕННО МОМЕНТА НА ОСНОВАНИИ КАКОГО КОНКРЕТНО ПРАВООТНОШЕНИЯ возникло у Владимирской области право собственности на спорный Объект (которое по утверждению Истца якобы имеется и которое является основанием для процессуального статуса Истцу в данном процессе)?

В тексте Решения от 24 февраля 2010 года совершенно отсутствует ответ на данный вопрос, четко поставленный Ответчиками в Отзыве №5 (Том 2 листы дела 29-35), Отзыве №6 (Том 2 листы дела 80-82) и Дополнении к Отзыву №6 (Том 2 листы дела 83-88).

Суд относится к этому принципиальнейшему вопросу как к якобы само собой разумеющемуся факту. На стр. 6, абз. 5 лишь указано, что «таким образом, здание церкви Александра Невского является объектом культурного наследия и собственностью Владимирской области, о чем также свидетельствует выписка из реестра государственного имущества Владимирской области.»

При этом суд:

(1) не поясняет, а чем вообще кроме указанной в качестве дополнительного подтверждения в виде «выписки из реестра», подтверждается изначальное возникновение права собстенности Владимирской области на Объект.

(2) игнорирует тот факт, что никакого такого «права собственности Владимирской об-ласти» указанная выписка не подтверждает. Для этого достаточно обратиться к ее тексту (Том 1 лист дела 59). Указанная выписка, как и приложенное к ней Свидетельство (Том 1 лист дела 60) подтверждают лишь право оперативного управления Объектом Госцентром, но они не говорят ничего о нахождении спорного объекта на праве собственности у Владимирской области – как о самом факте, так и о времени и основаниях возникновения этого права.

(3) Не дает никакой правовой оценки доводам Ответчиков, указывающим о недоказанности Истцом права собственности Владимирской области на спорный объект. Данные доводы подробно изложены в Отзыве №5 (Том 2 листы дела 29-35), Отзыве №6 (Том 2 листы дела 80-82) и Дополнении к Отзыву №6 (Том 2 листы дела 83-88).

2.2. Считаем, что в данном случае судом не установлено:
(1) каких либо правоотношений по приобретению Объекта в собственность Владимирской области,
(2) наличие правоустанавливающих документов, на основании которых возникло бы такое правоотношение;
(3) наличие правоподтверждающих документов, являющихся производными от документов правоустанавливающих и подтверждающих наличие данного права.

3. НАРУШЕНИЕ ИЛИ НЕПРАВИЛЬНОЕ ПРИМЕНЕНИЕ НОРМ МАТЕРИАЛЬНОГО ПРАВА ИЛИ НОРМ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА (ПП. 2, П. 2 СТ. 270 АПК РФ).

3.1. Выводы суда не основаны на нормах права.

3.1.1. Судом никак не определено, какими конкретно нормативными актами разрешен вопрос о собственности Владимирской области на Объект. В Решении не указано, на основании каких конкретно правоотношений Владимирская область приобрела право собственности на спорный объект, когда именно, в какой момент это произошло.

3.1.2. На стр. 8 абз. 3 указано, что «правоотношения по использованию находящегося в государственной собственности памятника истории и культуры религиозного назначения возникают на основании сложного юридического состава…». Действующее российское законодательство не знает такого понятия, как «сложный юридический состав». Нигде законом не вводится такого понятия и не дается ему какого бы то ни было определения.

3.1.3. Судом не дана правовая оценка утверждению Ответчиков о том, что сам по себе Охранные до-говоры являются достаточным основанием для пользования Объектами. При этом судом без ссылок на какие-либо правовые нормы принимается как само собой разумеющееся, что только и исключительно договор безвозмездного пользования является достаточным законным основанием для пользования Объектом. На основании каких конкретно положений действующего законодательства суд пришел к таким выводам, он не поясняет.

3.1.4. Судом первой инстанции указано (стр. 11 абз. 4, что «требование об освобождении спорного здания церкви заявлено на основании статей 689, 699 Гражданского кодекса Российской Феде-рации, а не в порядке статьи 301 Гражданского Кодекса Российской Федерации».

Между тем, из материалов прекрасно видно, что сам Истец основывает свои требования в том числе и на ст. 301 ГК РФ. При этом Истец не оспаривает Охранных договоров, ибо нет закон-ных для этого оснований.
По своей правовой природе иск, заявленный Истом, является виндикационным, т.е. иском не владеющего собственника (точнее, уполномоченного им лица) к владеющему несобственнику. При этом, в соответствии со ст. 196 ГК РФ, к виндикационным искам применяется общий срок исковой давности в три года с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении (реальном или мнимом) своего права.

3.2. Имеет место ГРУБЕЙШЕЕ НАРУШЕНИЕ СУДОМ НОРМ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА, выразившееся в ненадлежащем ведении делопроизводства, а именно:

(1) в процессе рассмотрения дела, все материалы, имеющиеся в деле, не были надлежащим образом прошиты, пронумерованы и не имели соответствующей описи;

(2) в протокол судебного заседания были внесены недостоверные сведения, принципиально искажающие позицию Ответчиков по делу.

3.2.1. В соответствии с п. 2 ст. 75 АПК РФ протокол судебного заседания относится к числу письменных доказательств в арбитражном процессе. И, следовательно, должен отражать как полный ход судебного заседания, так и позицию сторон по существу рассматриваемого дела.

Мною было выявлено, что ведущая протокол судья Бутина И.Н. допустила ряд принципиальнейших искажений озвученной мною позиции Ответчиков, а также не отразила в протоколе ряд принципиальнейших вопросов, возникших в ходе рассмотрения дела. Представленные мною замечания на протокол (Том 2 листы дела 129-140), с приложением в обоснование моих слов соответствующих аудио- и видео- записей (Том 2 лист дела 141), были частично удовлетворены, без учета их принципиальнейших положений (я не просил вносить «дословное содержание изложенных ходатайств», я просил отразить нашу позицию, ее принципиальнейшие моменты, чего не было сделано).

В итоге, в судебном деле в качестве доказательства имеется изготовленный судьей Бутиной И.Н. (как ведущей протокол) документ (Том 2 листы дела 109-111), содержание которого не соответствует в принципе ни ходу ведения судебного заседания, ни изложенной в нем позиции ответчиков и приведенных от их лица доказательств (ст. 65 АПК РФ), на фоне вполне точно изложенных доводов истца, а именно:

a. существенное искажение слов при описании в протоколе данных пояснениях об обстоятельствах, имеющих принципиальное значение для дела (пп. 8 и 10, п. 2 ст. 155 АПК РФ) и изложенных в протоколе таким образом, что принципиально меняют сущность позиции Ответчиков;

b. полное отсутствие в протоколе указаний на само совершение в судебном заседании осуществленных фактов:

• предоставления мною суду соответствующих письменных доказательств в подтверждение фактов и доводов, имеющих принципиальное значение для дела.

• заданных мною вопросов Истцу и полученных от него ответов;

• заданных мне судом вопросов и данных суду ответов и соответствующих пояснений.

c. принципиальное искажение неоднократно называемой мною устно, зафиксированной письменно в отзыве (упоминания о котором даже нет в протоколе), и указанной явственно в документе, представленном истцом, даты, от которой следует исчислять истечение срока исковой давности для предъявления истцом требований к ответчикам;

d. полное отсутствие в протоколе содержания озвученных мною в судебном заседании доводов, имеющих существенное значение для дела, а равно содержания вопросов и ответов, заданных мною истцу и данных мною суду;

e. полное отсутствие указания на тот факт, что мною были озвучены дополнительные существенные для дела доводы (как и доводы, указанные ранее), письменно изложенные в соответствующем документе;

f. полное отсутствие указания на тот факт, что указанные доводы были предоставлены мною суду в судебном заседании в виде указанного письменного документа, который судья приобщила к материалам дела как письменный отзыв ответчиков;

g. в иных фактах, перечисленных мною подробно в поданных мною в указанный суд замечаниях на протокол судебного заседания.

На основании статей 257, 269, 270, п. 4 ст. 66 АПК РФ

П Р О Ш У:

Решение Арбитражного суда Владимирской области по делу № А11-12467/2009 от 24 февраля 2010 года отменить полностью и принять по делу новый судебный акт.

Сычёв С.А.,

Представитель по доверенности

11.05.2010