Понедельник, 26 Апреля 2010

«Врата адова не одолеют Ей». Материалы по истории Истинно-Православной Церкви и к житиям Ея новомучеников и исповедников (часть 1 продолжение)

ИЗБРАНИЕ ПУТИ

«Пусть же мы не будем иметь никогда никакого управления, а будем скитаться, даже не имея где главу приклонить, по образу тех, о которых некогда сказано: «скитались в овечьих и козьих кожах, терпели лишения и озлобления. Те, коих не достоин был мир, блуждали по горам и пустыням, в пещерах и ущелиях земли» (Евр. XI, 37-38) Но пусть путем таких страданий сохранятся души православные в благодати спасения...»

Из «Письма к ближним» Епископа Виктора Глазовского.

1927 год. Вятская епархия. Во главе ее стоит Епископ Виктор (Островидов). Но епархия такая обширная, далекие пространства, покрытые лесами, разделяют ее города и селения. В старинном городке Яранске, из-за его уда¬ленности от центра епархии, поставлен викарный Епископ - Нектарий (Трезвинский). Он молод, только что из Академии, но, не успевает он занять кафедру, как сразу же вера, стойкость и архипастырская мудрость его подвергаются огненному искушению - Декларация митрополита Сергия рассекает Церковь. Лишь три с половиной месяца (по некоторым сведениям - полгода) Владыка Нектарий занимал свою кафедру, объезжая приходы, обличая обновленцев-сергиан и укрепляя православных. Затем он был арестован и отправлен на вольное поселение в Казань, откуда продолжал руководить оставшейся верною ему частью епархии вплоть до заключения своего на Соловках...

Подобный путь, являющийся Архипастырским примером служения Истине, прошел и Владыка Виктор. Под влиянием приводимых ниже его посланий Епархиальный совет отказался от возглавления митрополита Сергия; на этом постановлении (от 22 декабря 1927 года) Владыка Виктор написал резолюцию: «Радуюсь благодати Божией, просветившей сердца членов Духовного Управления в сем трудном и великом деле избрания пути истины. Да будет решение его благословенно от Господа, и да будет оно в радость и утешение всей пастве нашей и в благовестие спасения ищущим спасение во Св. Православной Церкви».

Эти радость и утешение остались с паствою даже когда оба Святителя оказались на Соловках - и после самой страдальческой кончины Епископа Виктора и его верного помощника Епископа Нектария. Ими заложено было на вверенной им Богом земле непоколебимое основание дома Божия, такое, что, когда обрушились ветры и ливни, он устоял...

Из Письма Епископа Виктора к митр. Сергию от октября 1927 года: «Я пишу его от скорби за святую Православную Церковь... Души наши изнемогают, ужас созерцания того, что теперь происходит кругом в Церкви, подобно кошмару давит нас, и всех охватывает жуткий страх за будущее Церкви. Там далеко, задумал отложиться Ташкент, тут бурлит и возмущается Ленинград, здесь стенет и вопиет к нему Вотландия и опять бунтует Ижевск, а там в скорби недоумения приникли к земле Вятка, Пермь и пр. и пр. города, а над всеми сими готовится вот, вот произнести свой решающий голос Москва. Ведь везде пошло одно лишь разрушение Церкви и это в «порядке управления». Что это такое? Зачем это? Ужели Святая Церковь мало еще страдала и страдает от «внешних». И какая может быть польза от этих разрушающих мир гибельных распоряжений...»
«Владыко, пощадите Русскую Православную Церковь - она вручена Вам, и от Вас много зависит не давать разрушать ее «в порядке управления». Пусть не подвергается порицанию всечестная Глава Ваша, и да не будет причин к расколам и отпадениям от Церкви. Если же этого не будет сделано - соблюдено, то свидетель Бог и Ангелы Его, в Церкви произойдет великий раскол (выделено редакцией), от которого не спасет и предполагаемый Собор, который теперь сам уже заранее называется имеем, которого лучше не произносить...».
Второе письмо ему же от 16 декабря 1927 года: «В октябре месяце я с сыновней любовью возымел дерзновение высказать Вашему Высокопреосвященству свою скорбь по поводу начавшегося губительного разрушения Православной Церкви «в порядке управления».
Таковое разрушение Церкви Божией есть вполне естественное и неизбежной следствие того пути, на который поставило Вас Ваше «воззвание 16 июля», и которое для нас смиренных и боящихся Бога и для всех христолюбивых людей является совершенно неприемлемым.
От начала до конца оно исполнено тяжелой неправды, и есть возмущающее душу верующего глумление над Святою Православною Церковью, и над нашим исповедничеством за истину Божию. А через предательство Церкви Христовой на поругание «внешним», оно есть прискорбное отречение от своего спасения или отречение от Самого Господа Спасителя.
Сей же грех, как свидетельствует Слово Божие, не меньший всякой ереси и раскола, а несравненно больший, ибо повергает человека непосредственно в бездну погибели, по Неложному Слову: «иже отречется Мене пред человеки» и проч.
Насколько было в наших силах, мы себя самих и нашу паству оберегали, чтобы не быть нам причастниками греха сего, и по этой причине самое воззвание возвратили обратно. Принятие воззвания являлось перед Богом свидетельством нашего равнодушия и безразличия в отношении к Святейшей Божией Церкви, Невесте Христовой.
По страху же Божию для меня явилось теперь неприемлемым уже и Ваше распоряжение о моем перемещении: - «боюсь, - как пишет мне один святитель, - не будет ли выявление послушания с нашей стороны учтено «ими» (синодом), как одобрение содеянного «ими». И потому, если бы мне была предоставлена полная свобода передвижения, которого я не имею, как административно высланный, то я тогда спросил бы себя: не придется ли мне за это послушание отвечать перед Богом, ибо оно по существу объединяет меня с людьми, от Бога удалившимися. А что воззвание, действительно, достойно многих слез, и что удаляет человека от Бога, - об этом я свои мысли изложил особо в форме письма к ближним, которое здесь прилагается.
Что же в дальнейшем? - В дальнейшем я бы молил Господа, и не только я , но и вся Православная Церковь, чтобы он не ожесточил сердца Вашего, как некогда сердца фараона, но дал бы Вам благодать сознания содеянного греха и покаяния на жизнь.
Тогда все верующие в радости и слезах благодарения Богу опять придут к Вам, как к отцу, пастыри - как к первопастырю, и вся Церковь Русская, как к своей священной главе. Враг вторично заманил и обольстил Вас мыслью об организации Церкви. Но если эта организация покупается такой ценой, что и Церкви Божией, как дома благодатного спасения человека уже не остается, а сам получивший организацию перестает быть тем, чем он был, ибо написано: - «да будет двор его пуст и епископство его да приимет ин» - то лучше бы нам не иметь никогда никакой организации.
Что пользы, если мы, сделавшиеся по благодати Божией храмами Святаго Духа, стали сами вдруг непотребны, а организацию себе получили. Нет. Пусть погибнет весь вещественный мир видимый, пусть в наших глазах важнее его будет верная гибель души, которой подвергается тот, кто представляет такие внешние предлоги для греха.
Если же ожесточение сердца пошло далеко, и надежды на покаяние не остается, то и на сей исход мы имеем просвещающее нас слово: - «тем же изыдите от среды их и отлучитеся, глаголет Господь, и нечистоте их не прикасайтеся, и Я приму вас, и буду Вам во Отца и вы будете Мне в сыны и дщери, - глаголет Господь Вседержитель» (2 Кор. VI, 17-18).»

Из «Письма к ближним», декабрь 1927 года: «Други мои возлюбленные! С великой скорбью сердца скажу вам о новой лести, через которую враг диавол хочет увлечь души христианские на путь погибели, лишив их благодати вечного спасения. И эта лесть, увы нам грешным, много горше первых трех: живоцерковников, обновленцев, григориан, безумие которых без труда всем было явно, а погибельность последней лести не всякий может постигнуть, и особенно это трудно тем, у кого ум и сердце обращены к земным вещам, ради которых люди навыкли отрекаться от Господа. Но пусть узнают все, что последняя декларация - воззвание от 16/29 июля с.г. митрополита Сергия - есть явная измена Истине (Иоан. XIY, 6).
«Кого предали подписавшие «воззвание» и от кого они отреклись...» (Деян. XIV. 13) - Они отреклись от Святейшей Церкви Православной, которая всегда во всем чиста и свята, не имея в себе скверны или порока, или чего-либо подобного (Еф. V, 27). Ей они вынесли открытое пред всем миром осуждение, ими оная связана и предана на посмеяние «внешним», как злодейка, как преступница, как изменница своему Святейшему Жениху Христу, - Вечной Истине, Вечной Правде. Какой ужас...»
«Разве не знаете, что дружба с миром - вражда против Бога. И кто хочет миру быть друг, становится врагом Богу» (Иак. IV, 4)
«Отсюда Церковь Христова по самому существу своему никогда не может быть какою-либо политической организацией, а иначе она перестает быть Церковью Христовой, Церковью Божией, Церковью вечного спасения. И, если ныне через «воззвание» Церковь объединяется с гражданской властью, то это не простой внешний маневр, но вместе с тяжелым поруганием, уничтожением Церкви Православной/здесь совершен и величайший грех отречения от Истины Церкви, какового греха не могут оправдать никакие достижения земных благ для Церкви. Не говори мне, что таким образом у нас образовалось Центральное Управление и образуются местные управления, и получается видимость внешнего спокойствия Церкви, или, как говорит воззвание, «законное существование Церкви, - это и подобное сему, любят говорить и все раньше уловленные врагом диаволом в отпадение от Церкви Православной. Что пользы, если мы сами, соделавшиеся и называющиеся Храмом Божиим (2 Кор. IV, 16), стали непотребны и омерзительны в очах Божиих, а внешнее управление себе получили. Пусть же мы не будем иметь никогда никакого управления, а будем скитаться, даже не имея где главу приклонить, по образу тех, о которых некогда сказано: «скитались в овечьих и козьих кожах, терпели лишения и озлобления. Те, коих не достоин был мир, блуждали по горам и пустыням, в пещерах и ущелиях земли» (Евр. XI, 37-38) Но пусть путем таких страданий сохранятся души православныя в благодати спасения, которой лишаются все, уловленные диаволом подобными внешними предлогами. «Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам»; каждой душе предстоит быть испытанной и каждому месту просеяну, чтобы от соломы отделилось зерно, хотя и в небольшом количестве, так как мало «Избранных» сказал Господь; «но горе тому человеку, от которого соблазн приходит» (Мф. XYIII, 7). Мы же, други мои, не будем подавать соблазна Церкви Божией, чтобы нам не быть осужденными Судом Господним.

«Блюдите, да никто же вас прельстит, мнози бо придут во имя Мое... и многих прельстят», предупре¬ждает Господь (Лук. XXI, 4-5), а св. Апостол, попечи¬тельствуя о нас, говорит: «смотрите, осторожно ли вы ходите, не поступайте, как неразумные, но как муд¬рые, сообразуя время, ибо дни лукавы суть» (Ефес. V, 15-16).
Да не ожесточит Господь и сердца, подписав¬ших воззвание, но да покаются и обратятся и да очи¬стятся грехи их. Если же не так, то будем беречь се¬бя от общения с ними, зная, что общение с увлечен¬ными есть наше собственное отречение от Христа Господа..

Други мои, если мы истинно веруем, что вне Церкви Православной нет спасения человеку, то ко¬гда извращается истина ея, не можем оставаться мы безразличными ночными чтителями ея, но должны пред всеми исповедывать истинность Церкви. А что другие, хотя бы и в бесчисленном множестве, и хотя бы начальные иерархи, остаются равнодушными и даже могут употреблять в отношении нас свои прещения, то здесь ничего нет удивительного, ведь и раньше нередко бывало, и четыре года тому назад так было, что отпадшие от истины составляли собо¬ры, и Церковью Божией себя называли и, по-видимому заботясь о правилах, делали запрещения неподчинившимся их безумию, но все сие делали на свой позор и на свою вечную погибель.
«Верен Господь. Он утвердит нас и сохранит от лукаваго.» «Господь, да управит сердца наши в любовь Божию и в терпение Христово (2 Сол.III, 3-5).
Епископ В.Г. (Виктор Глазовский)».

О Декларации митр. Сергия написано так много, но так мало еще изучено то поистине роковое влияние, какое оказала она на душу народную. Тревогою этою о душах вверенной им паствы исполнены послания Епископов-исповедников, в том числе и приведенные нами выше Письма Епископа Виктора. Декларация - не просто внешний маневр, пусть знают все - это явная измена Истине, говорит Святитель. Эта измена хуже ереси и раскола, ибо ввергает в прямую погибель душевную... Предостережения Святителя Виктора не останутся пустой абстракцией, они сбудутся буквально: там, где измена Истине - воцарится, с необходимостью, ложь, церковь митрополита Сергия окажется домом на песке, в котором нельзя спастись, и скоро вся страна согнется в раболепной лжи пред кровожадными чудовищами, которых будет величать она родными, мудрыми отцами. Россия поклонится Зверю. И кто научит ее так поступать? Страшно сказать -Церковь. Что ж это за Церковь, от лица которой приносится всенародная благодарность Зверю?

Нынешние сторонники митр. Сергия говорят, что он здраво оценил обстановку в отличие от «кабинетных мечтателей», как вслед за митр. Сергием они называют епископов-исповедников. (На самом деле, возможность «мечтать в кабинете» была теперь предоставлена лишь самому митр. Сергию и его приближенным, а несогласные с ним складывали свои измученные кости отнюдь не в кабинетах).

Не мечта ли это диавольская - идея, что не было иного пути, кроме постыдного этого соглашательства? Митр Сергий и его последователи утверждали и утверждают», что обстоятельства в государстве были таковы, что не было иного выхода. Но здесь встает очень серьезный и тоже еще мало изученный вопрос: а не сам ли митр. Сергий оказал огромное влияние на формирование этих обстоятельств, не он ли виной тому, что обстоятельства эти стали таковы? Как будто эти «обстоятельства» складывались не из людей же, не из состояния их душ. Кто лишил население одной шестой части суши всякой силы духовного сопротивления, так что оказалось оно, по слову Святителя Тихона, подобно связанному исполину. Кто же связал исполина?

Декларация ли возникла потому, что так сложились исторические обстоятельства, или исторические обстоятельства так страшно и безысходно сложились не без помощи этой же самой Декларации?
Могут сказать, что Декларация не могла по¬влиять на ход событий в России. Но может ли это быть точкой зрения верующего человека? Позволительно ли христианину так умалять значение влияния Церкви?
А еще до Декларации и даже еще до революции деятельность митрополита Сергия разве не послужила тому, что в России настали именно такие, а не иные исторические обстоятельства? Чьих рук они были делом — разве не друзей митр. Сергия — революционеров и цареубийц, и поддерживавших их обновленцев? Разве не очевидна в Российской катастрофе роль самого митр. Сергия - предателя, забравшегося в Святая-Святых России - в самое сердце Церкви, и отворившего Святый Град врагам.

Декларация митр. Сергия логически вытекала из всей его предшествовавшей деятельности.
Ни до, ни после революции митр. Сергий не собирался спасать Россию и Российскую Церковь от революционеров. Совсем напротив! Помогая вначале разрушать государственный строй Российской Империи, он потом вполне последовательно помогал революционерам укреплять новый порядок. Разве случайно или из пустого злорадства большевики придавали такое значение поминовению Церковью Советской власти? Это поминовение являлось для новой власти мощным рычагом, принуждающим к повиновению весь народ. Митрополит Сергий умело воспользовался этим орудием.

Из его письма от 1928 года: «Страница со Святою Русью уже перевернута, и будет безумием и с нашей стороны отрицать это и убеждать себя и других, что мы сможем продолжать ее читать... Поминоение властей и есть исповедание, что мы на этот путь встали, что перестаем понимать Церковь по-прежнему...» (Дамаскин Орловский. «Мученики, исповедники и подвижники благочестия», стр. 520).

Это направление есть антихристианское, антицерковное; стать другой Московская Патриархия не может, поэтому она всегда и везде будет оправдывать сергианство, то есть саму себя.

Это оправдание является главной подспудной целью, даже когда тема менее всего тому благоприятствует. Изданный по благословению патриарха Алексия II труд иеромонаха Дамаскина «Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия» тоже очень причесан под сергианство, а досадное для сергиан неприятие политики митр. Сергия, к примеру, Митр. Агафангелом (Преображенским) объясняются отрицательным влиянием на него окружения. Единственный, кто признается в книге за принципиального непримиримого антисергианца - это Епископ Николай Голубев; фигура его в книге выставлена нарочито одиноко, и не очень одобрительный рассказ об этом Епископе снабжен следующим примечанием (видимо, авторским):

«Вдумываясь в переписку тех лет, изучая жизнь и деятельность оппозиционеров, зачастую видишь, что в своей оппозиции они исходят не из церковно-богословских воззрений, . а государственно-исторических, из убеждения, что советская власть недолговечна и они доживут до ее крушения. Епископы, отвергнувшие церковную политику митрополита Сергия (Страгородского) были убеждены, что «советская власть» просуществует двадцать-тридцать лет и не больше, и они доживут до нового времени - духовного расцвета православия в России. Многие, живя церковно-историческими представлениями XIX столетия, считали начавшиеся после коммунистической революции гонения на Церковь явлением скоропреходящим, а раны, нанесенные народам России, сравнительно легко исцеляемыми. Только к концу тридцатых годов некоторые начали прозревать, что речь идет о самом существовании Церкви в России» (стр. 420).

Но зачем нужна такая Церковь, которая учит поклоняться Зверю? Разве такая церковь спасает, а не ввергает, напротив, в погибель? И вообще, не на¬оборот ли все? Не сам ли митр. Сергий наносил раны народам России? Может, Советская власть и 20-30-то лет не просуществовала, если бы не обеспечил ей мощную поддержку митр. Сергий. И не он ли учил жить так, как будто кроме этой земной жизни ничего никогда не будет - ни Суда Божия, ни загробного воздаяния...Кто думал о благоустройстве земной жизни: митр. Сергий или Епископ Виктор, сказавший: «Что пользы, если мы... стали сами вдруг непотребны, а организацию себе получили. Нет, пусть погибнет весь вещественный мир видимый, пусть в наших глазах важнее его будет верная гибель души.» Кто исходил из церковно-богословских, а кто - из прямо-таки, материалистических воззрений: митр. Сергий или Епископ Виктор, так видевший будущее: «Пусть же мы не будем иметь никогда никакого управления, а будем скитаться, даже не имея где главу приклонить, по образу тех, о которых некогда сказано: «Те, коих не достоин был мир, блуждали по горам и пустыням, в пещерах и ущелиях земли». Эти слова Епископа-новомученика, оплаченные собственным его мученичеством, оказались пророческими...

Что означают слова: «Епископы, отвергнувшие церковную политику митрополита Сергия (Страгородского) были убеждены, что... они доживут до нового времени...» Как могли быть убеждены проходившие свой мученический подвиг в ссылках, в тюрьмах, на Соловках епископы, что они доживут... хотя бы до завтрашнего дня?

Разве о том они думали, что пройдет 20-30 лет и наступит снова безмятежная жизнь? Совсем не о земной жизни уже они помышляли, а о том, как достигнуть Отечества Небесного... «Впереди сплошное страдание», — говорил в лагере, по свидетельству очевидцев, Епископ Виктор Остроградский.

А о земной жизни думал митр. Сергий Страгородский. И это он не хотел терпеть ни 30, ни 20 лет... Истинные Архиереи-тихоновцы призывали свою паству следовать за собою голгофским путем страданий.

"Суздальские Епархиальные Ведомости" № 3, 1997