Понедельник, 26 Апреля 2010

«Врата адова не одолеют Ей». Материалы по истории Истинно-Православной Церкви и к житиям Ея новомучеников и исповедников (часть 5)

ВЯТСКИЙ СУШИЛЬНИК

(продолжение)

Уходили на страдания сподвижники отца Никиты и духовные чада его; продолжались и собственные его страдания и скитания - их впереди было еще тридцать лет... И окружало повсюду горе людское; терзала Россию война, терзали русских людей и свои же русские люди; сколько раз они появлялись, и в форме, и в штатском - кажется, на вид такие же русские, а на самом деле - враги, мучающие и истребляющие своих соотечественников. Сколько раз уже даже в нашей истории они приходят, встают у дверей, заходят по-хозяйски в дом, говорят служителям Божиим: "пора!", уводят хозяев, отбирают последнее...

Пришел батюшка в Шамаково Кикнурского района. Отец и два сына были на фронте, мать дома оставалась с малолетками. У них все отобрали по описи - в ступе чай кипятили, в ней же и суп варили, даже ложек не было. Сытый голодному не товарищ, а кто ничего не имеет - такого же разумеет: в этом доме сделали для батюшки "пряталку" - Бог хранил... И удивительно - то, что разучилось делать в те годы большинство взрослого населения России - хранить тайну, - умели дети в тех семьях, где скрывался отец Никита.

Впоследствии, выросшие и эту великую тайну любви и верности сохранившие в своем сердце, они вспоминали, как воспитывал их отец Никита - учил о будущей жизни. Он говорил детям: "Если б я не верил в будущую жизнь, я бы не скрывался, а вышел бы на улицу и пошел, или поехал бы на машине... Пройдет эта временная жизнь, хоть как не живи - и придется отвечать: будет Страшный Суд. А это временные страдания. Давайте потерпим. Готовьтесь - может, придется пострадать."

На исповеди наставлял: "Будьте кроткие, смиренные, творите добрые дела" - и эти наставления всем сердцем воспринимали его и большие и маленькие духовные чада, семя падало в добрую почву, и слова эти не оставались просто словами. Нет более кротких и смиренных людей на Руси, чем чада этих тайных батюшек, чада Истинно-Православной Церкви - и нет на Руси людей тверже и непоколебимее их...

Отец Никита и пошутить любил, особенно с детьми. Любил рассказывать стихи; зайдут ребятишки, а батюшка их встречает:
"На дворе случилась драка:
Разодрались бык с свиньей.
Пошли курицы в атаку -
Начался кровавый бой!"

Был стишок на более серьезную тему, про Ленина со Сталиным:
"Проиграли всю Россию
Два безумных дурака..."

На именины отца Никиты (24 мая по ст.ст. - Никита Столпник) как-то одна хозяйка решила угостить батюшку по-праздничному. Вошел именинник, увидал яства и умилился: "Наварила, напекла - все для милого Петра!"
Так и переходил отец Никита из дому в дом в это самое страшное время. Жил в одной семье, где служил в сарайчике, мимо которого ходили соседи за водой. Идет служба, а за стеной побрякивает ведром сосед, направляясь к колодцу. Как только не попались - удивлялись потом хозяева. Было придумал батюшка поселиться у бабушки одних своих прихожан - но враг везде находит: у хозяйки забрали сестру на 10 лет - отказалась голосовать; пришлось опять уходить...

Отец Никита, как известно, не разрешал ни вступать в колхоз, ни голосовать. Могут сказать: не слишком ли многого требовал он от своих духовных чад, если за это им грозила тюрьма? У нашего теплохладного времени обо всем другие представления, и о примере Св. Софии, благословившей своих дочерей на мучения за Христа, теперь не принято вспоминать. Такая позиция отца Никиты и других катакомбных священников представляется странной рядом с массою советских священнослужителей, которые с амвонов благословляли своих чад поспешать к избирательным урнам, чтобы отдать свои голоса за блок коммунистов и беспартийных, за "идеал человека" - Сталина, которые благословляли свою паству лгать и лицемерить без всяких границ и соблюдать все требования антихристовой власти... Скажут: суров был отец Никита и ему подобные батюшки! Но разве больше любили свою паству, разве больше заботились о ней те, кто благословлял русских людей отдавать себя в самое беспощадное рабство, какое только было когда-нибудь на свете.

Абсолютно бесправные русские рабы трудились на "великих стройках коммунизма", пока не падали замертво, эти же рабы, превращаясь в живые обмороженные скелеты, добывали золото на приисках Колымы при 50 градусах мороза и выискивали случая прильнуть к будкам, в которых у печек отогревалось начальство, чтобы хотя на миг глотнуть теплого воздуха, получая за этот глоток тепла пинка сапогом... Раньше, - при других, как говорят историки-ученые, исторических формациях, - хозяева дорожили своими рабами и заботились, чтобы они были Сыты; у этих хозяев рабов было несчитанно и кормить их было ни к чему: на место умершего от голо¬да поставлялось несколько других... И одной из форм этого неслыханного в истории рабства были колхозы.
Одна прихожанка отца Никиты вышла из колхоза. Ее арестовали, стали придираться ко всему: что не ходит на выборы, не ходит в церковь. Вот для чего была нужна эта церковь - чтоб слушались Советской власти, глашатаем которой она являлась.

Дали ей восемь лет - у нее осталось четверо детей. Человек, который уводил ее от детей в тюрьму, получал по полпуда масла. А колхозники на ферме работали за трудодни - бесплатно. Бесплатное молоко шло на молокозавод, а масло - палачам и выше - их начальникам и начальникам начальников... Самый настоящий рабский труд; потому так жестоко и преследовали тех, кто не хотел идти в рабство. И, несмотря на то, что единоличникам грозила тюрьма, колхозники завидовали им и говорили: вы живете как цари... Хотя чему особенно было завидовать: корову единоличника не пускали в поле, за право держать козу надо было заработать 200 трудодней; доходило до того, что в одной деревне даже говорил председатель хозяину, не пожелавшему вступить в колхоз: земля не твоя - колхозная; не смей сходить с крыльца! Если разрушится старый дом - не разрешали строить новый или хотя бы ремонтировать старый. Приходилось по ночам, тайно, подводить новый фундамент, заменять подгнившие венцы; был случай, когда прихожане Отца Никиты построили все же новый дом, и пришлось им перекатывать его на место старого - как будто он тут и был.
Скажут: слишком строг был отец Никита, настаивая на том, чтоб его духовные чада не вступали в колхозы и вели единоличное хозяйство. Да, на фоне всеобщего бессловесного послушания отказ вступить в колхоз был подвигом, связанным с несением скорбей, иногда вплоть до тюрьмы и до смерти. Но ведь неспроста колхозники, вынужденные заниматься изнурительным трудом, за который им не платили ни гроша, а лишь зачисляли, как будто в издевку, призрачные трудодни, - все же завидовали единоличникам.

Не на худшие ли страдания даже здесь на земле, не говоря уж о жизни вечной, обрекали русский народ те пастыри, которые благословляли его на послушание антихристовой власти? А если бы все батюшки - или хотя бы большинство из них - поступали как отец Никита? Наверное, труднее было бы загнать русских людей в это ярмо: ведь народ ожидал решающего слова Церкви. Все-таки было много русских людей, оказывавших стойкое духовное сопротивление насилию сатанистов. Конечно, эти духовно-стойкие люди умели находить по себе и истинных пастырей, но, с другой стороны, ведь можно сказать, что это именно истинные пастыри воспитывали такую крепкую паству.

Лишь постепенно обновленческое духовенство перевоспитало русский народ, приучило всех к мысли, что ради сохранение жизни можно поступиться верою - и в результате потеряли и веру и жизнь... "Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее» (Мк. 8, 35).

«Суздальские Епархиальные Ведомости» № 4, 1998 г.