Четверг, 29 Апреля 2010

«Врата адова не одолеют Ей». Материалы по истории Истинно-Православной Церкви и к житиям Ея новомучеников и исповедников (часть 8)

АРХИЕПИСКОП АНТОНИЙ

Сведения о судьбе Архиепископа Антония (Михайловского-Галынского) начинают проникать в печать, и они столь противоречивы и взаимоисключающи, что пора попытаться отделить правду от лжи. Те, кто лично знал Святителя, его духовные чада, в один голос утверждают, что это был истинный Архиерей Божий. По плоду познается древо, и у нас нет оснований не верить свидетельству исповедников Церкви Христовой. Где епископ, там и церковь - говорили христиане в первые века существования Церкви, так напоминающие наше, по всей видимости, последнее время. Но ведь эти слова очень емкие. Есть и обратная связь: где церковь - там и истинный епископ. Где чада живут в истине и любви, где Тело Христово - там есть тот, кто соблюдает это тело, хотя бывает, что Святителя уже нет на земле, и он утверждает паству своими заветами. Так было с протоиереем Никитой, когда он остался на довольно долгий срок без епископа, и утверждал паству на том камени веры, который был заложен в основание епархии епископами Виктором и Нектарием. Конечно, как только появилась возможность, отец Никита просил принять его под Святительский омофор - как мы рассказывали в предыдущих номерах, это был омофор Архиепископа Антония.

С сожалением приходится предупредить, что, как это обыкновенно бывало в истории Церкви, и об этом Святителе, пропорционально, вероятно, его заслугам перед Богом, распространяется самая нелепая клевета; чувствуется, что есть некие силы и лица, которые изо всех сил желают очернить его имя как в России, так и заграницей; видимо, личность истинного Святителя-Катакомбника никак не вписывается в фальшивый образ катакомбной церкви, какой пытаются создать и использовать в своих интереса враги Святого Православия. Ими приписывается Архиепископу Антонию то, что он никогда не совершал, а то, что совершал во славу Божию, оставляется ими под спудом...

Например, появилась книга "Сквозь огнь мучений и воды слез" (И.И.Осипова, М. !998) как будто специально написанная с целью бросить тень на имя Святителя Антония. Сколько приводится в ней биографий различных Святителей и деятелей катакомбной Церкви - и лишь биография Святителя Антония как будто призвана внушить мысль о неустойчивости пути этого человека. Возможно, автора, имевшего доступ к такому скользкому материалу, как архивы КГБ, и на основании их написавшего свою книгу, намеренно ввели в заблуждение относительно Архиепископа Антония, чтобы использовать эту книгу как орудие против памяти Святителя. Мы знаем из истории Церкви, что редкий подвижник Божий избегал клеветы, а тем более в наше время и в нашей стране. Все может быть, не стоит удивляться никаким методам опорочивания.

После смерти Архиепископа Антония, как известно, его священники подали прошение о приеме их в Зарубежную Церковь; прошение их было удовлетворено митрополитом Филаретом и 14 лет они находились под омофором Зарубежной Церкви - пока в Америку не приехал Архиепископ Лазарь (Журбенко) и не распространил сведения о неистинности архиерейской хиротонии Святителя Антония. Ему поверили, и священникам было отказано в пребывании в лоне Зарубежной Церкви; за разъяснением всех вопросов им было рекомендовано обращаться к тому же архиепископу Лазарю, чего никто из этих катакомбных священников делать не стал...

Для нас тут представляется важным, что даже в такой неприязненной по отношению к Святителю Антонию книге, как упоминаемая нами выше, именно сведения об его архиерейской хиротонии приводятся и не подвергаются сомнению.

Таким образом, отпадает обвинение архиепископа Лазаря, и запрещение 14-ти священнослужителей лишается основания.

Что же касается других сведений, приведенных в этой книге, постараемся объяснить сейчас, почему они представляются сомнительными. Тень на Святителя бросается таким образом: приводится история так называемых Кочующих Соборов Катакомбной Церкви, и утверждается, что на всех последних бывших при жизни Архиепископа Антония Соборах ему было отказано в приеме в общение. То есть логика такова: раз такой авторитетнейший орган Катакомбной Церкви, как Кочующий Собор, отказал (причем неоднократно) в приеме в общение Святителю, значит...

На самом деле, может быть, это еще ничего и не значит. Потому что встает вот такой вопрос: а был ли этот авторитетнейший орган - Кочующий Собор?

Когда читаешь описания заседаний этого летучего собора, невольно возникает сомнение. В тех условиях, в нашей стране - когда по нескольку то человек могло собраться на молитву только ночью, с крайней опаской (зимой даже, бывало, подходили к дому след в след друг другу и задом наперед) - и можно было собрать целый собор? При сборе свидетельств членов катакомбной Церкви об ее устройстве выявляется одна характерная особенность: как правило, члены катакомбной общины знали только одного своего епископа, узнать о других, за редким исключением, было просто невозможно, в такой глубокой тайне хранили свою жизнь катакомбные верующие. Никаких сведений о соборах не имеется - и могут ли они иметься? Как возможно, даже и где-нибудь в деревне, чтобы осталось незамеченным такое большое собрание съехавшихся незнакомых людей? При той обстановке доносительства, что царила все советские годы, и представить себе такое невозможно. Как теперь подсчитано, в те годы в среднем примерно каждый десятый являлся доносчиком. В городах такой доносчик обязательно жил в каждом подъезде, а уж утаиться в деревне, где каждый человек на виду, можно было только ведя такой образ жизни как отец Никита, и то исключительно с Божьей помощью. Все новые в деревне люди подвергались, конечно, особенно пристальному вниманию. Редакции, например, известен случай, когда один писатель приобрел себе в семидесятых годах дачу в селе - и на него тут же донесли куда следует жители этого села, что приехавший что-то постоянно пишет у окна...

Мыслимо ли было в таких условиях провести целый Собор, и чтобы никто об этом не узнал, и чтобы все члены Собора могли быть найдены, и смогли приехать... Надо сильно идеализировать советскую действительность, чтобы предположить возможность таких мероприятий, да еще регулярно повторяющихся!

Интересно, что "Независимая Газета" в приложении "НГ-Религии" (№ 1, февраль 1999) опубликовала отзыв на эту книгу, содержащий здравую ее оценку, хотя этого нельзя сказать об оценке автором всего катакомбного движения в . целом. Назвав свою статью "Миф об "Истинной Церкви" (Кому нужна легенда о мощном катакомбном движении советских времен?"), автор П.Проценко не видит, что "сила и мощь" катакомбной Церкви совсем не в ее количестве, и даже не в организации, а в стоянии в Истине, на камени веры. Св. Григорий Богослов говорил: "Вера под открытым небом лучше великолепного нечестия, и... трое, собранные во имя Господне, пред Богом больше, нежели многие тысячи отвергающих Божество."

Было бы уместнее, если бы автор статьи, вынесший в ее подзаголовок вопрос: "Кому нужна легенда о мощном "катакомбном" движении советских времен?", спросил: "Кому нужна легенда о Кочующем соборе?"
Приведем то место из статьи П.Проценко, в котором обоснованно выражаются сомнения в реальности "Кочующего Собора":

"Чем же подтверждает Осипова тот факт, что "Собор" действительно был в природе? Как явствует из ее текста, лично она материалы его не видела, а приводит их в описании некоего "катакомбного" архиепископа Амвросия (графа фон Сиверса), чья соответствующая статья опубликована в газете "Русское православие", изданной в Петербурге в 1997 г. Она также ссылается на то, что материалы "Собора" "просмотрены" в ноябре 1995 года епископом (тоже "катакомбным") Евагрием (Дрентельном). (Кстати, в конце этой книги, опять-таки мимоходом, она сообщает, что этот еп. Евагрий был убит в 1997 г.) Она ссылается (и в главе, посвященной собору, и на протяжении всей книги) также на некий Новоселовский архив... который она также не видела, и который был исследован "убитым еп. Евагрием" (с. 9) Несомненно, подобный фундамент является лучшим основанием для любых, пусть и самых головокружительных и скандальных, утверждений. Проверить-то их невозможно", - пишет П.Проценко. Далее он тоже задает правомерный вопрос: "А был ли собор?"

А что говорят сами Катакомбные христиане, духовные чада Архиепископа Антония? Они тоже ничего никогда не слыхивали ни о каких кочующих соборах, ни о попытках Архиепископа Антония вступить с ними в сношения. Нам привели слова архиепископа Антония. Когда его спросили: Владыка, к какому нам идти епископу, если вы умрете? Он отвечал: «Я искал и не нашел, а вам и искать нечего».
По их мнению, Кочующий Собор - это миф, выдумка, этого быть не могло.

А если так, значит, кому-то нужна такая выдумка о Кочующем соборе, который отверг Святителя Антония? Не специально ли и изобрели этот Кочующий Собор, чтобы теперь с его помощью, прибегая к его - якобы непреложному - авторитету, порочить память Архиереев Божиих, которые кому-то и за что-то сильно неугодны? Кому и за что - предоставляем задуматься самому читателю, которому предлагаем те сведения, хотя и весьма немногочисленные, об Архиепископе Антонии (Михайловском-Гаплынском), которыми располагаем. Если же кто-то располагает большими сведениями, просим поделиться ими.

В биографии Архиепископа Антония, составленной православным англичанином Владимиром Моссом на основе свидетельств лиц, близко знавших Святителя, говорится, что он был родом из знатной и благочестивой семьи, предпринявшей длительное паломничество в Святую Землю. Там, на Святой Земле, он и появился на свет в 1887 году, как и сам говорил о себе: "В Иерусалиме родился, во Иордане крестился".

Имея прекрасное образование (Духовную Академию и знание нескольких языков), избрал себе не светский путь, а тесный путь служения Богу, который начинал, по некоторым сведениям, в Оптиной Пустыни, откуда посылали его в качестве миссионера по семи городам, среди которых называют Брянск, для просвещения баптистов. В биографии Архиепископа Антония, составленной В. Моссом, упоминается о том, что его посылали в составе православной миссии и в некую другую страну, где он едва не принял мученическую кончину от мусульман.

30 января 1913 года в Московском Богоявленском Соборе был Митрополитом Владимиром рукоположен во священника-иеромонаха.

29 июня (ст.ст.) в московском соборе св. муч. Трифона Митрополитами Борисом и Арсением, Архиепископами Амвросием (Смирновым), Серафимом (Остроумовым) и другими была совершена его епископская хиротония по благословению Св. Патриарха Тихона. По некоторым сведениям, она была совершена тайно, так же как и хиротония во епископа Максима (Жижиленко).

Возможно, этим объясняется то, что Владыка Антоний как будто не управлял определенной епархией. По сведениям, приведенным у В.М., был епископом г. Орла. По рассказам бывшего при Владыке иеромонаха Сергия, он был арестован в Брянске, после того как не признал Декларацию митр. Сергия и служил в храме, разделенном пополам - на Тихоновский и Сергианский. Власти требовали от Владыки подписать Декларацию, старались вынудить от него согласия с иными обновленческими нововведениями, в том числе - с допущением возможности совершения таинства Крещения через обливание. Убедившись, что добиться соглашения с Владыкой Антонием невозможно, ему дали отслужить последний раз, и, уже более ничего не предлагая подписывать, по окончании службы объявили: "Владыко, Вы арестованы." Очевидцем этого ареста Владыки Антония был его тогда 12-летний пономарь, будущий иеромонах Сергий, который и рассказал об этом. Постригал и посвящал иеромонаха Сергия Владыка Антоний уже после того, как его съактировали из лагеря, что произошло в 1951-52 году (По сведениям В.М. - около 1954 года).

Таким образом, тюремно-лагерный период жизни Владыки Антония продолжался около двадцати лет - видимо, с какими-то перерывами (в биографии у В.М. сказано, что арестовывали три раза, последний - в 1946 году)
В 1937 году, отбывая ссылку в Коми АССР, в Княжеском погосте в Княжеской церковной часовне был возведен в сан архиепископа Митрополитом Анатолием - ректором Киевской Академии, Архиепископами Вассианом (Пятницким) и Ювеналием (Мошковским) (сведения из анкеты, написанной самим Архиепископом Антонием).
В тюрьме Владыка подвергался пыткам - у него были переломаны руки, пальцы рук (что заметно на фотографии), так же и почерневшие ноги его до конца жизни хранили следы жестоких пыток: его избивали, подвешивали вниз головой, пытались отравить - но он, попросив воды, когда отвернулись, улучив момент, спрятал отраву под рубашку. Содержали вместе с уголовниками, которые издевались над ним - но когда, после неудавшейся попытки отравления, сделали ему смертный укол - уголовники, по его рассказам, выдавили ему отраву. Вообще заключенные заступались за него и несколько раз сохранили ему жизнь, как об этом рассказывается в биографии у В.М. В ней упоминается случай, когда один из заключенных спас его ценой собственной жизни. Владыку приговорили к расстрелу - и один человек, по фамилии Галынский, вызвался на расстрел вместо него. В биографии у В.М. говорится, что это был бывший баптистский проповедник, обращенный Владыкою Антонием в православие еще в бытность их на воле, и теперь встретившийся с Владыкою при таких скорбных обстоятельствах - в тюрьме. Некогда Владыка спас его от духовной смерти, и теперь этот человек вернул ему долг... Так появилась у Владыки Антония вторая фамилия - Галынский. Детей этого человека по выходе на свободу Владыка не оставлял своей заботой, и этим обстоятельством тоже пользовались клеветники.

Владыке Антонию удалось выйти из лагеря, т.к. один человек, А.Н., взял его на поруки, объявив своим родственником. Первое время после лагеря Владыка Антоний жил под Армавиром. Милиция каждый месяц приезжала с проверкой; по некоторым сведениям, ему предлагали кафедру - и Владыка отказывался, ссылаясь на болезнь. Рассказывают также, что еще во время заключения Владыке Антонию предлагал освобождение и кафедру патриарх Алексий (Симанский), но Владыка отказался и остался в лагере. Архимандрит А. рассказывал, что он был свидетелем, как Архиепископ Антоний упомянул однажды в своей келейной молитве патриарха. Некто, присутствовавший при этом, был смущен и спрашивал, почему Владыка это сделал. Святитель отвечал на это, что нет оснований для смущения, что помянул его не в церковной молитве, а в своей келейной, а не оставляет молитвы за него, потому что они были однокашниками - вместе учились в Духовной Академии и сидели на одной скамье.

В Армавире разыскала его послушница Епископа Сергия (фамилия его неизвестна - ред.), умершего в лагере, матушка Сергия, и рассказала о судьбе этого Святителя. Матушка Сергия рассказывала, что когда был процесс над Владыкою Сергием, он в зале суда в своем последнем слове обратился к своим духовным чадам и сказал: "Вы еще выйдете на волю, а я уж не выйду, мне суждено умереть в лагере." Так и сбылось.

В биографии В.М. говорится, что Владыка Сергий, бывший святой жизни человеком, перед смертью сам велел своей послушнице разыскать Владыку Антония и придерживаться его, при этом передал для Владыки Антония и свою митру; по другим сведениям, к Владыке Антонию, как к истинному пастырю, направила матушку Сергию одна прозорливая монахиня. Так или иначе, матушка Сергия нашла свое место возле Владыки Антония.
Прожив так сколько-то месяцев, Святитель, утомленный зловещим вниманием властей, решил скрыться, взять на себя тяжкий крест тайного служения.

Сохранились некоторые подробности его ухода из мира, видимо, буквально, куда глаза глядят и куда Бог приведет. Матушке Сергии велел его проводить. Шли ночью, заблудились, устали и проголодались; наконец, увидали дорогу и вышли в деревню, где из одного дома доносилось пение: оказалось, там поминки, "Путников покормите!" -попросила матушка Сергия, и их усадили за стол.

Впоследствии купили дом в Армавире, где поселилась матушка Сергия, и куда часто приезжал Владыка Антоний.
Как-то пришла милиция. Дом был большой, пятистенок, и в комнате сидели пятеро приехавших к ним гостей. Матушка потребовала разрешения на обыск, а потом, будто бы выйдя за домовой книгой, успела подать знак гостям, чтоб они скрылись. Милиционер спросил, почему шапок много. Матушка Сергия сказала что она мордовка, сослалась на национальные обычаи: "Я ношу..." Спросили, почему в доме хранится облачение. Матушка отвечала, что собрала сдать облачение и свечи в церковь.

Раз ехали с Владыкой Антонием в поезде. Их заметили, и они ожидали уже неминуемого, казалось, ареста. Но, отдав чемоданы на хранение совершенно незнакомой женщине, они успели пересесть на встречный поезд, и так спаслись. А потом нашлась и женщина с чемоданами...

Владыка Антоний обладал даром прозорливости. Дарья Павловна (через которую узнала в тюрьме о Святителе матушка Голованова) поехала первый раз по новому адресу к Владыке и потеряла бумажку с адресом. Расстроенная, подумала, что придется уезжать ни с чем, и собиралась уже брать обратный билет. В это время Владыка говорит матушке Сергии: "Пойди на вокзал - там наш овца заблудилась." Матушка Сергия отправилась на вокзал - и повстречала там Дарью Павловну.

Чадам своим он велел просить его помощи в затруднительных обстоятельствах. Матушка рассказывала, что ей пришлось ехать где-то по горам, машина пошла скользить и вот-вот должна была слететь с обрыва. Матушка закричала: "Святый Владыко, помоги, погибаем!" Причем одна из всех пассажиров не выскочила из кузова. В это время попал под колесо большой камень, и машина остановилась. Шофер понял, что обязан матушке своим спасением: "Из-за тебя остались живы." - А матушка в ответ стала расспрашивать, есть ли у него крестик...
Как-то устроили переполох деревенские женщины, сказав, что кто-то из их знакомых нагрубил начальству в Горсовете, по деревням делали обыск... Матушка С. (Вятская) впала в уныние, стала прятать письма и книги. Передала с оказией свое письмо в Армавир, в котором написала о своем унынии Владыке. Вскоре почувствовала духовную поддержку, облегчение и радость; совершенно прошли беспокойство и страх, и матушка С. приписывала это получению письма Владыкой. Но когда стала расспрашивать ездивших к нему, когда и как они передали письмо, выяснилось, что письмо не передали вовсе - оно где-то затерялось, и Владыка Антоний, если узнал о ее духовном состоянии, то совсем другим путем.

Мы уже упоминали, что матушка С. получила постриг от Владыки Антония. Ей это предсказал отец Никита: "Поезжай к Владыке, там черное платье на тебя наденут." Она ездила к Владыке Антонию уже в Киев. (Владыка не имел постоянного места жительства и жил то в Армавире, то в Киеве, то в Краснодаре, имея повсюду большую паству, даже, по свидетельству В.В., - в Белоруссии). Владыка встретил ее ласково: "А, вот и Клавдия приехала..." Расспросил: сколько ей лет (ей было 50), где живет, зависима ли от кого, приглашал приехать на зиму.

Когда она приехала во второй раз, Владыка начал расспрашивать: "А сколько молишься?" -"Полунощницу, молитвы утренние, помянник, покаянный канон (не сказала, что Отец Никита велел по три кафизмы читать)." - "Ой, даже полунощницу..."

- "У меня нет смирения, терпения, воздержания..." -посетовала матушка С. - "Сознание своих грехов есть начало покаяния." - отвечал на это Владыка. Спросил, будет ли она брать постриг. - "Нет, нет, я живу в миру, в деревне, кругом люди..."

На второй день Владыка выходит из алтаря и призывает ее к амвону: "Ну как, будешь матушкой, надумала?" - "Нет, боюсь, не исполню обязанности..." - по-прежнему отказывалась она, но на этот раз Владыка уже счел нужным прибегнуть к некоторым уговорам.
На третий день вновь спросил: "Ну как, не надумала?" В душе матушки С. на третий день, видимо, уж произошел переворот и она отвечала, что полагается на волю Божию. Владыка положил жребий, и Матерь Божия показала монашеский путь.
"Сегодня будет постриг. Какое тебе имя?" - "Да хоть Акилиной."- "Нет, она будет..." - и Владыка назвал ее новое имя. Взял за руку, повел на амвон. "Облачение привезла?" - "Нет, я не собиралась." - Владыка велел принести облачение.

Матушка С. тоже свидетельствует о поразившей ее прозорливости Святителя. Когда матушка С. приехала, у нее было три вопроса задать Владыке. На Ильин день была Литургия и Владыка стал говорить проповедь - не на Евангелие, не на праздник, а первым делом на все ее вопросы.
Матушка С. пришла в трепет: ведь он лично мне говорит!

Владыка был худенький, среднего роста, старенький (за 80 лет). "Мы все устали, а он как прирос к полу и говорит, говорит - мы только с ноги на ногу переминаемся."
Потом сказала одной из находившихся при Владыке матушек: "Ведь я не успела спросить Владыку, а он ответил на все мои вопросы!" - "Так и бывает. Не у тебя одной!"
Но вообще Владыка, по воспоминаниям матушки С, все был в молитве, беседовал немного, только если кто задавал вопросы.

После службы Владыка пошел отдохнуть, а матушка С. с матушкой Михаилой готовили борщ и другие угощения. Когда понесли кушать Владыке, матушку С. удивило, сколь ему понесли мало и плохо: маленький ломоточек ржаного хлеба и тарелочку борща. Все, что наготовили, как выяснилось, было не для него, а для гостей, так что матушка С. даже расстроилась...

Перед поездкой матушка С. не успела ничего толком приготовить в качестве гостинца и привезла в дар только рубашку, да полотенце, да носовой платок. А спутница ее, напротив, привезла много всего, но когда выложила свои подарки, в том числе много материалу для шитья - Владыка ей ничего не сказал, а матушке С. сказал: "Ой, матушка, как много!"

Вообще Владыка, как можно понять, торопил с постригом далеко не всех.
Как сказала одна из матушек: "Думаете постриг получить скоро? Одна нашила, приехала, привезла всего - а Владыка не стал принимать."

Так же и с рукоположением. Когда приехал к нему один верный прихожанин отца Никиты, Владыка, хотя был не против постричь его в монашество, но сказал, что священником сразу быть ему нельзя - требовалось учиться... Но от прозорливых очей Владыки не могло утаиться, когда человек действительно имел призвание к монашеству, как в случае с матушкой С, или к священническому служению, и тогда он настаивал на необходимости и неотложности этого пути. Вот рассказ, как происходило рукоположение другого духовного сына отца Никиты, впоследствии архимандрита А.: "Владыка хотел рукоположить меня, я отвечал: "Владыко Святый, я без отца духовного этого не могу сделать".- "На войну шел - смерти не боялся, а тут боишься в тюрьму. А еще, может, и не посадят." -"Ладно, воля Божья, только я без отца духовного не буду". Вот он меня отпустил, - и год я туда не являлся... Приезжаю к отцу Никите, привез пакет, большую Богослужебную девятичиновную просфору... Отец Никита говорит: "Ну, хорошо -облачение и все дам..." Только я в тот год не взял сан...Через год накануне Крещения получаю телеграмму: "Ждем в гости..." - наши Вятские в Армавире дали телеграмму от Владыки. А я знаю -зачем... Ну и мне тоже надо у Владыки причаститься, исповедаться - это ведь большое дело, мы ведь где, молодые, Епископа видели? Я не бывал никогда в Московской Патриархии в Церкви...

Туда приехал накануне Крещения - воду святили - за всеми этими службами я был. Владыка меня на экзамен взял. Он знал, что я учился - кто-то ему шепнул. Я учился по программе Семинарии - по рекомендации через близких по духу верующих мне достались после умершего священника (не принявшего Декларации) книги - по этим книгам занимался сам, начиная с 60-х годов. Беседа с Владыкой была такая: он задавал вопросы, заставлял читать, проверял способности к священнослужению. Я, как мирянин, службу всю знал по порядку, проводил келейные службы. Проэкзаменовал Владыка; я правило вычитал, пошел на исповедь: были святые дни, Святки - как от Епископа уехать без причастия? Владыка меня исповедал, взял за руку и повел в алтарь. Я говорю: "Что, Владыко Святый?" - "Буду, - говорит, - во дьякона рукополагать". - "Владыко, я не готов..." - "А у меня, - говорит, - все готово! Жатвы много, а жателя - нет..."

У меня умерла тетя - хоронили без священника... Владыка говорит: "Ну что, это хорошо? что она лежит неотпетая? Вот, был бы священник -сам бы причастил и земле предал по закону..." - и в иподьякона рукоположил меня на вечерне. Потом за службой, на Литургии - во дьякона. Вечером погребение было, я на погребении уж как дьякон служил. На другой день, 12, уже во священника рукоположили. Вот и началась моя карьера - 12 января по старому стилю... (в 1965 году)."

Однако, хотя жатвы было много - не все годились в жатели. В биографии Архиепископа Антония, составленной Владимиром Моссом, упоминается, что, когда к Владыке Антонию приехал, как искатель священного сана, Лазарь Журбенко, Святитель отказал ему и отправил от себя ни с чем.. Когда не удалось принять сан от иерархии Катакомбной Церкви, будущий владыка Лазарь получил его от Московской патриархии. Затем был хиротонисан во епископа Зарубежной Церкви. А в 1990 году, приехав на Собор Зарубежной Церкви, архиепископ Лазарь объявил о неканоничности Архиепископа Антония и, соответственно, совершенных им священнических хиротоний. Посчитав владыку Лазаря истинным катакомбным епископом, а Владыку Антония неистинным, Синод изгнал из Зарубежной Церкви 14 священников Архиепископа Антония, принятых туда по их просьбе после смерти Святителя и уже почти полтора десятка лет находившихся под омофором Зарубежной Церкви. Этим 14 священникам было рекомендовано для урегулирования своего положения обратиться к тому же владыке Лазарю - очевидно, для перерукоположения, так как хиротоний их владыка Лазарь не признавал, о чем старался всюду рассказывать.

В отличие от владыки Лазаря, Владыку Антония признавал зато Блаженный Владыка Иоанн Сан-Францисский (Максимович). По чрезвычайно ценному свидетельству архимандрита А., Владыка Антоний был духовным сыном Блаженного Владыки Иоанна, очень почитал его и пользовался ответным расположением, а также, видимо, руководством Владыки Иоанна: они состояли в переписке. Переписку эту удавалось осуществлять через знакомого студента в Троице-Сергиевой Лавре, который имел возможность передавать письма с посещавшими Лавру иностранцами. Архимандрит А. помнит момент, когда Владыка Антоний сообщил ему о смерти Святителя Иоанна, и велел поминать Митрополита Филарета.

Отец А. подтверждает отличное знание иностранных языков Владыкой Антонием, по крайней мере английского и немецкого. Владыка сам рассказывал о случае в поезде, когда рядом с ним оказалась ехавшая на экзамен девушка, и Владыка помог ей с переводом трудного текста. Владыка также слушал передачи на английском языке.

На вопрос об облике Владыки Антония, архимандрит А. отвечал: "Облик его был... божественный! И это было видно сразу." Архим. А. рассказывал о длинных, до пояса, палевого цвета волосах старца, которые, когда он их распускал, как и положено, во время службы, доходили ему чуть не до пояса. Святитель служил каждый день. Были у него келейники, ездила с ним монахиня, которая хорошо пела. Как уже упоминалось, постоянного места жительства у него не было. Поедет в одно место - оттуда опять вызовут его в другое - и в таких преклонных годах вел он полную лишений скитальческую жизнь, и все, знавшие его, свидетельствует о нем, как о человеке, проводившем всю жизнь в молитве. Умер Владыка Антоний в Киеве в 1976 году, там же и похоронен.

«Суздальские Епархиальные Ведомости» № 7, 1999 г.